Cлово "АЛЕКСАНДР, АЛЕКСАНДРА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: АЛЕКСАНДРУ, АЛЕКСАНДРЕ, АЛЕКСАНДРОМ

Входимость: 97. Размер: 59кб.
Входимость: 64. Размер: 48кб.
Входимость: 44. Размер: 51кб.
Входимость: 42. Размер: 83кб.
Входимость: 41. Размер: 53кб.
Входимость: 40. Размер: 49кб.
Входимость: 36. Размер: 54кб.
Входимость: 34. Размер: 57кб.
Входимость: 33. Размер: 31кб.
Входимость: 32. Размер: 92кб.
Входимость: 30. Размер: 14кб.
Входимость: 30. Размер: 47кб.
Входимость: 30. Размер: 81кб.
Входимость: 28. Размер: 36кб.
Входимость: 28. Размер: 64кб.
Входимость: 26. Размер: 31кб.
Входимость: 25. Размер: 23кб.
Входимость: 25. Размер: 58кб.
Входимость: 24. Размер: 115кб.
Входимость: 24. Размер: 56кб.
Входимость: 24. Размер: 48кб.
Входимость: 23. Размер: 23кб.
Входимость: 22. Размер: 32кб.
Входимость: 22. Размер: 48кб.
Входимость: 22. Размер: 84кб.
Входимость: 22. Размер: 78кб.
Входимость: 21. Размер: 13кб.
Входимость: 20. Размер: 33кб.
Входимость: 20. Размер: 42кб.
Входимость: 20. Размер: 58кб.
Входимость: 20. Размер: 58кб.
Входимость: 18. Размер: 48кб.
Входимость: 18. Размер: 36кб.
Входимость: 17. Размер: 29кб.
Входимость: 17. Размер: 18кб.
Входимость: 17. Размер: 13кб.
Входимость: 16. Размер: 68кб.
Входимость: 16. Размер: 25кб.
Входимость: 16. Размер: 35кб.
Входимость: 16. Размер: 14кб.
Входимость: 16. Размер: 48кб.
Входимость: 16. Размер: 59кб.
Входимость: 16. Размер: 40кб.
Входимость: 15. Размер: 36кб.
Входимость: 15. Размер: 50кб.
Входимость: 15. Размер: 44кб.
Входимость: 15. Размер: 72кб.
Входимость: 15. Размер: 53кб.
Входимость: 15. Размер: 42кб.
Входимость: 15. Размер: 111кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 97. Размер: 59кб.
Часть текста: канал лежал внизу, в каменном гладком русле. Кругом был камень и стены. Друзья наняли для Василья Львовича три комнатки, довольно мрачные, в Демутовой гостинице, на Мойке. В комнате побольше спал теперь дядя, рядом была комната Александра, а сзади темная клетушка с перегородкою, там помещалась Аннушка; за перегородкою же повар Блэз с камердинером. Кровати были тяжелые, оконные завесы плотные. Напившись чаю в боковушке у Аннушки, он устремился на улицу и уже не слышал ее напутствия: - Не заблудитесь, батюшка Александр Сергеич. Дядя еще спал. По коридору сновали горничные девушки, одни простоволосые, другие принаряженные, в чепцах, и сонные слуги; дом был битком набит. Он спустился на каменные плиты набережной, не зная названия улиц, за исключением Мойки, где они остановились. Вид незнакомого города поразил его. Ничто не напоминало Москвы. Не было широких бульваров, ни усадеб, прячущихся в зелени, ни переулков, где цвела сирень весною, ни ворот, которые придавали московским улицам вид проходных и проезжих дворов, ни церквей больших и малых, где у завалинок толпилась московская нищета в рваных телогреях. Две-три латынских церкви попались ему на бесконечной улице, более похожие на обыкновенные дома, чем на церкви. Это был Невский проспект, о котором говорил Сергей Львович. Стражи с блестящими топориками прохаживались. Он свернул, прошел один по какой-то правильной площади и увидел пустынную реку - как и канал, в гранитном русле. Он пошел по набережной, великолепной и молчаливой в этот час, все дальше и дальше, и наконец перешел мост; пошли низкие домики. Самая беднота была здесь, казалось, другая - страшнее и явственней, чем в Москве. В...
Входимость: 64. Размер: 48кб.
Часть текста: стихотворение, в котором прощался с Жуковским; как певец делал смотр героям и каждому посвящал по куплету - так и он делал смотр своим товарищам, друзьям. Он составил и список их: поэты - ленивец Дельвиг, любезный Илличевский, сиятельный повеса Горчаков, Броглио, давний друг Пущин, забавник Яковлев, хват, казак Малиновский, Корсаков, певший его "Измены", и под конец Вильгельм. Он воображал в голой комнате пир, лицейский пир, и две строфы были уже готовы. Они вполне вытеснили из его памяти злосчастную, отверженную, бешеную сатиру; он никогда ее не писал. К вечеру пришли его проведать Пущин и Кюхельбекер. Вольности лицейские продолжались, и Фролов с этим примирился. Он махнул рукой: заведение было статское, а не военное, и неизвестно, для чего молодые люди предназначались. У многих качества были хорошие: Пушкин фехтует изрядно, Вальховский держит строй, Матюшкин внемлет дисциплине. Из них, по мнению Фролова, со временем мог бы быть толк. Горчаков строя не держит, прирожденный штатский, шалбер, шенапан, но умен, как Алкоран. Дурного мнения он был только о Кюхельбекере. - Помилуйте, - хрипел он, - да он к простому шагу неспособен. Последнее дело! Пользуясь вольностями, теперь друзья навещали его в гошпитале без помех. Пущин был все тот же, что и в первый раз, когда они увиделись на экзамене. Когда-то строгий Будри, питавший к нему слабость, назвал его Жанно. Жанно был толстый, румяный, с серыми глазами, увалень, созданный для удовольствия и ненавидевший огорчения, трудные положения, крайности и проч. Рассудок, смех, острое слово были для него превыше всего. Кошанский, витийствуя, всегда умолкал, встречая его взгляд. Горчаков переставал прихрамывать, завидя Жанно. Незаметно при ссорах стали обращаться к нему: он разбирал их с удовольствием. Часто перед сном он толковал с Александром вполголоса, через перегородку: неожиданные колкости друга, неуместная застенчивость и...
Входимость: 44. Размер: 51кб.
Часть текста: давно выронил. Он прошел в келью к Корсакову. Миша Яковлев сочинял теперь музыку к его стихам, а Корсаков пел их и играл на гитаре. Миша Яковлев оказался славным музыкантом, а Корсаков - певцом. Детские потасовки кончились. Детство вдруг ушло, и у всех оказались таланты. Миша Яковлев был подражатель до такой степени смешной, что обещал быть некогда славным актером. Даже у Данзаса открылся талант: почерк. Он затмил Корсакова. Всегда готовый ко всяким бессмысленным поступкам, Данзас, который, казалось, был .прост и туп, писал почерком столь ровным, мелким и прекрасным, что Калинич долго смотрел на листки, им написанные, и говорил, улыбаясь: - Живет! Он переписывал теперь единолично журнал "Лицейский мудрец", и тот же Калинич, почти никогда не читавший журнала, листал его внимательно и отзывался: - Не хуже печатного! Однажды он нарисовал Мясоедова в виде осла и Кюхельбекера, мучимого страстью стихотворства, - и всем стало ясно: Данзас - художник. Он много теперь рисовал. Самого себя изображал он медведем, весьма похоже. В лицее были свои художники, типографы, поэты. Соперничество Горчакова и Вальховского занимало всех. Память Горчакова была необыкновенная. Он смотрел в книги, почти как Калинич, как бы не интересуясь их содержанием, и все запоминал; ровным голосом он рассеянно их излагал, как бы читая по невидимым листам; французский язык его был безупречен. Он был прилежен, но любил притворяться лентяем и всегда жаловался, что ничего не успел. - Моя старая подагра меня одолела, и я ни строчки не прочел. Он отвечал на вопросы верно и обстоятельно, с такою небрежностью, что одни профессоры...
Входимость: 42. Размер: 83кб.
Часть текста: старался его не замечать. Стремительный, он всегда проходил мимо него своей быстрой походкой, почти задевая, словно перед ним было пустое место. Откуда-то он вынес ежедневную потребность во власти и особую, смиренную гордость иезуитов, винившихся только перед богом. Все его боялись. Брата своего Илью он пристроил в лицей гувернером. Брат обожал его и при всех кланялся Мартину со всею униженностью подчиненного. Он тенью бродил по коридору, неслышимый, невидимый сидел в углу во время уроков и, не слушая профессорских лекций, прислушивался к шороху, шепоту. Всегда при нем была длинная узкая тетрадь в черном переплете, куда он поминутно вносил свои наблюдения. У Мартина были свои любимцы, он вел с ними длинные беседы. Модинька Корф с белыми щеками и румяными губами, казалось, заботил его, Ломоносов был понятлив, любезен и исполнителен. Юдин был хорошо воспитан и остроумен. Корсаков был искателен. Мартин незаметно приблизил их к себе. С Модинькой Корфом он вел беседы, уединяясь в нише, у окна, или в длинной уединенной галерее, что вела во фрейлинский флигель. Он просил его быть осторожным: Модинька был миловиден, товарищи могли вредно повлиять на него. Дружба их была пагубна. Он должен был довериться Мартину как своему духовному отцу, забыв отца плотского. Монах гладил его по голове и отпускал. Это было замечено - Модинька смущался доверием, ему оказываемым. Данзас стал его поддразнивать. Он прозвал Модю девчонкой. Модинька Корф плакал, и Мартин утешал его, гладя по голове. Когда из лицея был изгнан Гурьев за развратное поведение, никто не...
Входимость: 41. Размер: 53кб.
Часть текста: П и в канонический текст романа не входит. Каковы бы ни были обстоятельства, побудившие автора принять такое решение, единственным полноценным текстом романа для нас остается тот, который сам автор предложил читателю как законченный и который вошел в сознание русской читательской аудитории и критиков под названием «Евгений Онегин». Это тот текст, который читали Белинский и Аполлон Григорьев, Толстой и Достоевский. Мысль о том, что этот текст является искаженным, неполным и что для вынесения суждений о пушкинском романе его следует дополнить каким-то гипотетическом «окончанием», глубоко ошибочна и основана на непонимании новаторской поэтики ЕО . Десятая глава романа представляет собой ценнейший источник. Но ценность его не в том, чтобы на ее основании придумывать за автора конец романа, а в том, что она позволяет судить об отношении П к наиболее сложным вопросам его эпохи, раскрывает, какими путями шла пушкинская мысль, прежде чем ЕО отлился в канонические и классические свои формы. Следует подчеркнуть, что название «десятая глава» способно ввести в заблуждение: мы располагаем не главой, а незначительной ее частью. Всего в нашем распоряжении имеется 16 строф, из которых лишь две в относительно полном виде. Остальные насчитывают от 3 до 5 стихов. Если учесть, что обычный объем главы ЕО колеблется от 40 (самая короткая вторая глава) до 60 (самая длинная — первая) строф по 14 стихов в каждой (в некоторых главах имеются еще ...

© 2000- NIV