Cлово "АЛЕКСАНДР, АЛЕКСАНДРА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: АЛЕКСАНДРУ, АЛЕКСАНДРЕ, АЛЕКСАНДРОМ

Входимость: 97. Размер: 59кб.
Входимость: 64. Размер: 48кб.
Входимость: 44. Размер: 51кб.
Входимость: 42. Размер: 83кб.
Входимость: 41. Размер: 53кб.
Входимость: 40. Размер: 49кб.
Входимость: 36. Размер: 54кб.
Входимость: 34. Размер: 57кб.
Входимость: 33. Размер: 31кб.
Входимость: 32. Размер: 92кб.
Входимость: 30. Размер: 14кб.
Входимость: 30. Размер: 47кб.
Входимость: 30. Размер: 81кб.
Входимость: 28. Размер: 36кб.
Входимость: 28. Размер: 64кб.
Входимость: 26. Размер: 31кб.
Входимость: 25. Размер: 23кб.
Входимость: 25. Размер: 58кб.
Входимость: 24. Размер: 56кб.
Входимость: 24. Размер: 115кб.
Входимость: 24. Размер: 48кб.
Входимость: 23. Размер: 23кб.
Входимость: 22. Размер: 84кб.
Входимость: 22. Размер: 32кб.
Входимость: 22. Размер: 48кб.
Входимость: 22. Размер: 78кб.
Входимость: 21. Размер: 13кб.
Входимость: 20. Размер: 33кб.
Входимость: 20. Размер: 42кб.
Входимость: 20. Размер: 58кб.
Входимость: 20. Размер: 58кб.
Входимость: 18. Размер: 48кб.
Входимость: 18. Размер: 36кб.
Входимость: 17. Размер: 18кб.
Входимость: 17. Размер: 29кб.
Входимость: 17. Размер: 13кб.
Входимость: 16. Размер: 14кб.
Входимость: 16. Размер: 68кб.
Входимость: 16. Размер: 48кб.
Входимость: 16. Размер: 25кб.
Входимость: 16. Размер: 59кб.
Входимость: 16. Размер: 40кб.
Входимость: 16. Размер: 35кб.
Входимость: 15. Размер: 72кб.
Входимость: 15. Размер: 53кб.
Входимость: 15. Размер: 42кб.
Входимость: 15. Размер: 36кб.
Входимость: 15. Размер: 50кб.
Входимость: 15. Размер: 44кб.
Входимость: 15. Размер: 111кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 97. Размер: 59кб.
Часть текста: Часть вторая. Лицей. Глава вторая 2.2.1 Едва проснувшись, он в одном белье подбежал к окну. Черный глубокий канал лежал внизу, в каменном гладком русле. Кругом был камень и стены. Друзья наняли для Василья Львовича три комнатки, довольно мрачные, в Демутовой гостинице, на Мойке. В комнате побольше спал теперь дядя, рядом была комната Александра, а сзади темная клетушка с перегородкою, там помещалась Аннушка; за перегородкою же повар Блэз с камердинером. Кровати были тяжелые, оконные завесы плотные. Напившись чаю в боковушке у Аннушки, он устремился на улицу и уже не слышал ее напутствия: - Не заблудитесь, батюшка Александр Сергеич. Дядя еще спал. По коридору сновали горничные девушки, одни простоволосые, другие принаряженные, в чепцах, и сонные слуги; дом был битком набит. Он спустился на каменные плиты набережной, не зная названия улиц, за исключением Мойки, где они остановились. Вид незнакомого города поразил его. Ничто не напоминало Москвы. Не было широких бульваров, ни усадеб, прячущихся в зелени, ни переулков, где цвела сирень весною, ни ворот, которые придавали московским улицам вид проходных и проезжих дворов, ни церквей больших и малых, где у завалинок толпилась московская нищета в рваных телогреях. Две-три латынских церкви попались ему на бесконечной улице, более похожие на обыкновенные дома, чем на церкви. Это был Невский проспект, о котором говорил Сергей Львович. Стражи с блестящими топориками прохаживались. Он свернул, прошел один по какой-то правильной площади и...
Входимость: 64. Размер: 48кб.
Часть текста: его улыбнуться. Он тотчас задумал новое, легкое и без всякой злости стихотворение, в котором прощался с Жуковским; как певец делал смотр героям и каждому посвящал по куплету - так и он делал смотр своим товарищам, друзьям. Он составил и список их: поэты - ленивец Дельвиг, любезный Илличевский, сиятельный повеса Горчаков, Броглио, давний друг Пущин, забавник Яковлев, хват, казак Малиновский, Корсаков, певший его "Измены", и под конец Вильгельм. Он воображал в голой комнате пир, лицейский пир, и две строфы были уже готовы. Они вполне вытеснили из его памяти злосчастную, отверженную, бешеную сатиру; он никогда ее не писал. К вечеру пришли его проведать Пущин и Кюхельбекер. Вольности лицейские продолжались, и Фролов с этим примирился. Он махнул рукой: заведение было статское, а не военное, и неизвестно, для чего молодые люди предназначались. У многих качества были хорошие: Пушкин фехтует изрядно, Вальховский держит строй, Матюшкин внемлет дисциплине. Из них, по мнению Фролова, со временем мог бы...
Входимость: 44. Размер: 51кб.
Часть текста: певцом. Детские потасовки кончились. Детство вдруг ушло, и у всех оказались таланты. Миша Яковлев был подражатель до такой степени смешной, что обещал быть некогда славным актером. Даже у Данзаса открылся талант: почерк. Он затмил Корсакова. Всегда готовый ко всяким бессмысленным поступкам, Данзас, который, казалось, был .прост и туп, писал почерком столь ровным, мелким и прекрасным, что Калинич долго смотрел на листки, им написанные, и говорил, улыбаясь: - Живет! Он переписывал теперь единолично журнал "Лицейский мудрец", и тот же Калинич, почти никогда не читавший журнала, листал его внимательно и отзывался: - Не хуже печатного! Однажды он нарисовал Мясоедова в виде осла и Кюхельбекера, мучимого страстью стихотворства, - и всем стало ясно: Данзас - художник. Он много теперь рисовал. Самого себя изображал он медведем, весьма похоже. В лицее были свои художники, типографы, поэты. Соперничество Горчакова и Вальховского занимало всех. Память Горчакова была необыкновенная. Он смотрел в книги, почти как Калинич, как бы не интересуясь их содержанием, и все запоминал; ровным голосом он рассеянно их излагал, как бы читая по невидимым листам; французский язык его был безупречен. Он был прилежен, но любил притворяться лентяем и всегда жаловался, что ничего не успел. - Моя старая подагра меня одолела, и я ни строчки не прочел. Он отвечал на вопросы верно и обстоятельно, с такою небрежностью, что одни профессоры считали его гением, другие легкомысленным, но вообще не доверяли его знаниям. Он был первым. Вальховский все постигал с трудом и упорством, как спартанец, не смущаясь неудачами, и ночи напролет просиживал над учебниками. Учение было его страстью. Многие угадывали в нем честолюбие, тихое, но опасное. Он тоже был первым. Горчаков улыбался, встречаясь с бледным честолюбцем, но тот был всегда спокоен. Спор баловня счастья с бедным упрямцем всех занимал. Горчаков стал показывать при...
Входимость: 42. Размер: 83кб.
Часть текста: униженностью подчиненного. Он тенью бродил по коридору, неслышимый, невидимый сидел в углу во время уроков и, не слушая профессорских лекций, прислушивался к шороху, шепоту. Всегда при нем была длинная узкая тетрадь в черном переплете, куда он поминутно вносил свои наблюдения. У Мартина были свои любимцы, он вел с ними длинные беседы. Модинька Корф с белыми щеками и румяными губами, казалось, заботил его, Ломоносов был понятлив, любезен и исполнителен. Юдин был хорошо воспитан и остроумен. Корсаков был искателен. Мартин незаметно приблизил их к себе. С Модинькой Корфом он вел беседы, уединяясь в нише, у окна, или в длинной уединенной галерее, что вела во фрейлинский флигель. Он просил его быть осторожным: Модинька был миловиден, товарищи могли вредно повлиять на него. Дружба их была пагубна. Он должен был довериться Мартину как своему духовному отцу, забыв отца плотского. Монах гладил его по голове и отпускал. Это было замечено - Модинька смущался доверием, ему оказываемым. Данзас стал его поддразнивать. Он прозвал Модю девчонкой. Модинька Корф плакал, и Мартин утешал его, гладя по голове. Когда из лицея был изгнан Гурьев за развратное поведение, никто не опечалился. Гурьев был глуп и не имел друзей. Модинька Корф на него пожаловался. Корсакову он разрешил издавать журнал. Он кратко написал предложение: учредить собрание всех молодых людей, которые довольно способны к исполнению должности сочинителя. Всякий член должен...
Входимость: 41. Размер: 53кб.
Часть текста: читательской аудитории и критиков под названием «Евгений Онегин». Это тот текст, который читали Белинский и Аполлон Григорьев, Толстой и Достоевский. Мысль о том, что этот текст является искаженным, неполным и что для вынесения суждений о пушкинском романе его следует дополнить каким-то гипотетическом «окончанием», глубоко ошибочна и основана на непонимании новаторской поэтики ЕО . Десятая глава романа представляет собой ценнейший источник. Но ценность его не в том, чтобы на ее основании придумывать за автора конец романа, а в том, что она позволяет судить об отношении П к наиболее сложным вопросам его эпохи, раскрывает, какими путями шла пушкинская мысль, прежде чем ЕО отлился в канонические и классические свои формы. Следует подчеркнуть, что название «десятая глава» способно ввести в заблуждение: мы располагаем не главой, а незначительной ее частью. Всего в нашем распоряжении имеется 16 строф, из которых лишь две в относительно полном виде. Остальные насчитывают от 3 до 5 стихов. Если учесть, что обычный объем главы ЕО колеблется от 40 (самая короткая вторая глава) до 60 (самая длинная — первая) строф по 14 стихов в каждой (в некоторых главах имеются еще и нестрофические включения), то станет очевидно, каким незначительным фрагментом главы мы располагаем. К тому же ряд стихов допускает различное прочтение. Понятно, с какой осторожностью надо подходить к любой формулировке выводов, базирующихся на столь шаткой документальной основе. История дешифровки десятой главы ЕО наиболее полно изложена...

© 2000- NIV