Наши партнеры
Dmstudio.ru - Дизайн проект интерьера офиса www.dmstudio.ru.
Aktau.penzahim.kz - Мы убедились, что в http://vladimir.penzahim.ru/ стоимость отстойника одна из лучших в регионе.

Cлово "МОЦАРТ, МОЦАРТА, МОЦАРТЕ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: МОЦАРТУ, МОЦАРТОМ

Входимость: 177.
Входимость: 142.
Входимость: 94.
Входимость: 87.
Входимость: 59.
Входимость: 47.
Входимость: 45.
Входимость: 43.
Входимость: 40.
Входимость: 34.
Входимость: 33.
Входимость: 29.
Входимость: 25.
Входимость: 25.
Входимость: 16.
Входимость: 14.
Входимость: 13.
Входимость: 11.
Входимость: 10.
Входимость: 9.
Входимость: 8.
Входимость: 8.
Входимость: 8.
Входимость: 7.
Входимость: 7.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 177. Размер: 58кб.
Часть текста: не угрожает. И Моцарт внушает Сальери не опасения собственника, а другое, не менее жгучее чувство — зависть. Зависть эта так же неэлементарна, обладает такой же субъективной «справедливостью, парадоксальной в отношении к истине» (превосходное определение Белинского), что и скупость барона. Сальери — замечательный музыкант. Он «родился с любовию к искусству» — к музыке; способен, как никто, испытывать ее неотразимое обаяние: «Ребенком будучи, когда высоко || Звучал орган в старинной церкви нашей, || Я слушал и заслушивался — слезы || Невольные и сладкие текли». Вся его жизнь с отроческих лет была неустанным, неослабевающим, самоотверженным служением искусству; он в полной мере «выстрадал» свое мастерство: «Отверг я рано праздные забавы; || Науки, чуждые музыке, были || Постылы мне; упрямо и надменно || От них отрекся я и предался || Одной музыке. Труден первый шаг || И скучен первый путь. Преодолел || Я ранние невзгоды». Мало того, для овладения высшими тайнами мастерства Сальери готов принести в жертву даже само искусство: ради музыки он начинает с того, что «умерщвляет» ее в себе:                                               Ремесло Поставил я подножием искусству; Я сделался ремесленник: перстам Придал послушную сухую беглость И верность уху. Звуки умертвив, Музыку я разъял, как труп. Поверил Я алгеброй гармонию. Тогда Уже дерзнул, в науке искушенный, Предаться неге творческой мечты. Я стал творить; но в тишине, но в тайне, Не смея помышлять еще о славе. В своем стремлении к высшим достижениям музыкального мастерства Сальери способен непрестанно трудиться,...
Входимость: 142. Размер: 62кб.
Часть текста: Возражение, сформулированное Катениным, оказалось настолько устойчивым, что даже в наше время пушкинисты чувствуют необходимость защитить Пушкина. С.Бонди пишет: "Вопрос не в том, так ли точно все было в действительности, как показывает Пушкин в своей трагедии, а лишь в том, не оклеветал ли писатель (из художественных соображений) ни в чем не виноватого "благородного" композитора?: В данном случае важно то, что Пушкин был вполне убежден в виновности Сальери и имел для этого достаточные основания"[2] (курсив С.Бонди.-А.Б.). Нельзя не заметить, что в таком щекотливом вопросе недостаточно одной уверенности - нравственное чувство должно быть чутче. Недоумение обостряется еще более, если учесть, что отношение Пушкина-писателя к изображению исторических персонажей совершенно совпадает с позицией Катенина. "Обременять вымышленными ужасами исторические характеры - и не мудрено и не великодушно. Клевета и в поэмах казалась мне непохвальною" (VII, 134). Дело не в уверенности. В !заметке о Сальери" говорится, что "на одре смерти признался он будто бы в отравлении великого Моцарта" (VII, 181). Это "будто бы" выдает всю меру осторожности Пушкина по отношению к самому факту. Юридически он не установлен, и верить в него нельзя. Да Пушкину это и не было нужно. В "Моцарте и Сальери" Пушкин использует три, как сказали бы сейчас - сплетни, как говорили тогда - три анекдота: о Сальери, о Бомарше[3] и о Буонаротти. Само количество анекдотов обнажает, подчеркивает литературный прием, переводя тем самым разговор с нравственно-исторической почвы на литературную. Недостоверность легенд о Бомарше и о Буонаротти выявляется в ходе пьесы не с помощью юридических доказательств, а через отношение к ним действующих лиц - Моцарта и Сальери. Достоверность легенды о них самих, следовательно, тоже должна быть результатом художественной, а не юридической...
Входимость: 94. Размер: 26кб.
Часть текста: своей доверчивости и доброжелательности к людям. Но почему мрачный Сальери, каким мы его видели в первой сцене, недоволен или обеспокоен «пасмурностью» и молчаливостью Моцарта? Это тоже вполне понятно. Сальери твердо, без колебаний решивший отравить во время обеда Моцарта, все же старается сохранить придуманное им идеологическое обоснование своего преступления. Он должен убить «безумца, гуляку праздного», человека, не понимающего ценности музыки, издевающегося даже над своими гениальными произведениями, весельчака, «недостойного самого себя...». Вот если бы Моцарт хохотал сейчас над искажением его арии или вышучивал свою гениальность («...божество мое проголодалось»), то Сальери тут же бросил бы яд в его стакан, с сознанием своей правоты, совершения долга... Но Моцарт пасмурен, молчит, хмурится... Вот уже и обед их кончился, а Сальери никак не мог до сих пор найти психологически подходящего момента, чтобы «совершить свой долг», — убить Моцарта... И вот на вопрос: «Ты, верно, Моцарт, чем-нибудь расстроен?» — Сальери получает самый неожиданный и потрясающий его ответ: Моцарт                                             Признаться, Мой Requiem 63 меня тревожит. Сальери                                                      А! Ты сочиняешь Requiem? Давно ли? Он только сегодня решил отравить Моцарта — а тот, оказывается, уже сочиняет «Реквием», готовит себе панихиду!.. Как это могло случиться? Крайнее изумление и даже, может быть, испуг Сальери и здесь могут быть выражены только интонацией , с которой исполнитель роли...
Входимость: 87. Размер: 42кб.
Часть текста: и комментировать не только слова действующих лиц, но и действия их, в большинстве случаев не указанные Пушкиным в его скупых ремарках, но безусловно подразумевающиеся по логике развития событий 32 . Еще раз повторяю, что, для того чтобы при чтении понять смысл (идейный и художественный) пьесы Пушкина, нужно в воображении не только слышать речи действующих лиц с их интонацией, выражающей чувства говорящего, но и представлять себе их действия, их движения, в которых также выражается смысл происходящих событий... При этом я вовсе не имею в виду предложить какую-нибудь «новую концепцию», «свое понимание» пушкинской трагедии. Моя задача только в том, чтобы раскрыть подлинный смысл произведения Пушкина, до сих пор неверно понимаемого. Точно так же я ни в какой мере не собираюсь подсказывать режиссеру, художнику, актерам какую-либо конкретную форму сценического воплощения пушкинского замысла. Это может быть только результатом художественного творчества актеров, режиссера, — на что Пушкин (как и Шекспир) и рассчитывает, сводя к минимуму свои указания (авторские ремарки). Будет ли пьеса осуществлена на сцене средствами реалистического («натуралистического») изображения или художественно-условного, будет ли актер произносить данную фразу громко или вполголоса и т. п. — это дело театра, лишь бы до зрителя было доведено полностью все сложное и виртуозно тонкое содержание...
Входимость: 59. Размер: 52кб.
Часть текста: от постановок его пьес и, наконец, гениальная музыка Россини и Моцарта, послужившая еще большей славе его комедий, - все это вместе определило сложный комплекс восприятия Пушкиным творчества Бомарше. В глазах русского поэта французский комедиограф обладал неоспоримым обаянием не только как художник, но и как незаурядная личность. На протяжении всей жизни Пушкину открываются все новые грани человеческого облика Бомарше. По мере того как проявляются новые стороны многогранного таланта самого поэта, под новым ракурсом воспринимается им и французский комедиограф. От стихотворения К Наталье (1814) до создания статей Александр Радищев (1836) и Французская академия (1836) девятнадцать раз, прямо или косвенно, возвращается Пушкин к произведениям Бомарше и к его легендарной биографии[329]. Автор единственной специальной работы, посвященной этому вопросу, В. Э. Вацуро подчеркнул творческую близость русского поэта французскому комедиографу в период создания трагедии Моцарт и Сальери: «На границе тридцатых годов ему (Пушкину. - Л. В.) блеснул „веселый Бомарше«, столь близкий его творческому гению, - и исчез, оставив за собой неизгладимый след»[330]. При всей справедливости этого утверждения оно недостаточно точно: воздействие Бомарше на Пушкина не было подобно блеску молнии внезапным и кратковременным. Уже первое лицейское стихотворение Пушкина, одна из первых его эпиграмм, первая критическая статья связаны с Бомарше. Французский комедиограф имел немаловажное значение не только для драматургии Пушкина, но также для его поэзии, прозы и публицистики. Социальная значимость театра Бомарше не сразу открывается Пушкину. Его первые лицейские восторги отданы выразительному смеху Севильского цирюльника. В эти годы гений Бомарше сродни игривой музе поэта: французский комедиограф, как и он сам, - наследник «галантного» века, традиции легкой и изящной фривольности. В стихотворении К Наталье, отразившем, как известно, впечатления лицеиста от...

© 2000- NIV