Cлово "ЯЗЫК"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЯЗЫКОВ, ЯЗЫКА, ЯЗЫКЕ, ЯЗЫКОМ

Входимость: 57.
Входимость: 47.
Входимость: 36.
Входимость: 32.
Входимость: 30.
Входимость: 30.
Входимость: 27.
Входимость: 26.
Входимость: 25.
Входимость: 25.
Входимость: 24.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 20.
Входимость: 20.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 17.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 57. Размер: 19кб.
Часть текста: 16. Шатобриан. «Очерк английской литературы»: [Перевод] 17. Арабские буквы Перевод на французский язык русских народных песен: 1. «Chansons russes» Дополнительно Список условных сокращений Тексты Пушкина, не вошедшие в настоящее издание Изучение языков и переводы Собранные здесь тексты являются упражнениями Пушкина при изучении им языков — начиная с записей букв, отдельных слов и выражений и кончая обработанными переводами. Из последних не включены в отдел «Записки Моро де Бразе», «Джон Теннер» и все стихотворные переводы, печатающиеся во всех собраниях сочинений Пушкина. Прежде всего поражает обилие языков, которых в той или иной степени касался Пушкин. Французский, старофранцузский, итальянский, испанский, английский, немецкий, древнегреческий, латинский, древнерусский, церковнославянский, сербский, польский, украинский, древнееврейский, арабский, турецкий — шестнадцать языков. С французского Пушкин перевел отрывок из очерка английской литературы Шатобриана, с старофранцузского — отрывок «Романа о лисе», с испанского — два отрывка из «Цыганочки» Сервантеса, с английского — отрывки из «Гяура» и «Чайльд Гарольда» Байрона, из...
Входимость: 47. Размер: 64кб.
Часть текста: тел. +7(495) 431-1634 Вопросы литературы № 1, 2008. С. 115. Заголовок не по-русски был выбран для того, чтобы читатель ощутил себя в какой-то мере членом пушкинской публики, впервые получившей доступ к роману. Уже эпиграф на французском языке, данный без перевода, наводит на мысль об адресации Пушкина к двуязычной публике, для которой (в отличие от нас) перевод не требовался. С этой ин-остраненной позиции виднее правомерность вопросов, которые обычно не задаются. К чему, например, писать для этой публики «энциклопедию русской жизни», если по своим интересам она больше склона к «Энциклопедии Дидро и Даламбера»? Мог ли Пушкин рассчитывать на искреннюю расположенность этой публики к «преданьям русского семейства»? Не утверждаю, что Пушкин (или Белинский) ошибался, я просто хочу представить себе изначальную настроенность Пушкина, а потому и не отрицаю существования открытых загадок. Для меня действительно является загадкой как молодой поэт, за которым насчитывалось три-четыре байронические поэмы, мог решиться писать роман? Не прозой (в духе, например, констановского «Адольфа» или «Заблуждений сердца и ума» Кребийона-мл.), а именно в стихах. На что он мог ориентироваться? Пушкин, воспитанный в традициях жанрового мышления XVIII века, чрезвычайно склонный к использованию (вплоть до «перевода») чужих произведений, не мог не опираться на какие-то известные жанры. Какие? Чаще всего в качестве модели называют «Чайльд Гарольда». Однако, общность у них чисто внешняя. По В.Непомнящему, «Евгения Онегина» следует рассматривать как одно «большое стихотворение» в силу довлеющей всему лирической стихии [1] . Рассмотрев этот и иные варианты, Ю.Н.Чумаков подвел резюме: «Онегин» по существу не имеет сколько-нибудь близкого жанрового образца;…аналоги и прецеденты отсутствуют, а спектр возможных сопоставлений всякий раз приведет к правильным, но различным результатам». [2] К различным – возможно, если мы пытаемся определить жанр...
Входимость: 36. Размер: 215кб.
Часть текста: этой эпохи, как думают многие. Как бы ни была велика реформа, произведенная кем-нибудь или сама собою происшедшая в языке, она никогда не может быть фактом особенной важности. Язык, взятый сам по себе, есть только посредствующий материал, и его движение может быть только формальное. Но всегда важно движение языка вследствие движения мысли: и вот где важность реформы, произведенной Карамзиным, и вот почему Карамзину принадлежит честь основания новой эпохи русской литературы. Карамзин ввел русскую литературу в сферу новых идей, - и преобразование языка было уже необходимым следствием этого дела. Загляните в журналы, в романы, в трагедии и вообще стихотворения эпохи, предшествовавшей Карамзину: вы увидите в них какую-то стоячесть мысли, книжность, педантизм и риторику, отсутствие всякой живой связи с жизнию. Карамзин первый на Руси заменил мертвый язык книги живым языком общества. До Карамзина у нас на Руси думали, что книги пишутся и печатаются для одних "ученых" и что не-ученому почти так же не пристало брать в руки книгу, как профессору танцовать. Оттого содержание книг, по тогдашнему мнению, должно было быть как можно более важным и дельным, то есть как можно более тяжелым и скучным, сухим и мертвым. Более всех подходил тогда к идеалу великого поэта Херасков, потому что был тяжел и скучен до невыносимости. Он воспел в двух огромных поэмах два важные события из русской истории, и воспел их, не справляясь с историею, не стараясь быть ей верным. Истории русской он даже и не знал фактически. Россия освободилась от татарского ига не каким-нибудь решительным ударом, который...
Входимость: 32. Размер: 41кб.
Часть текста: мне называть вас этим именем...» Пятая глава. «ДОРОГАЯ ЭЛЛЕНОРА, ПОЗВОЛЬТЕ МНЕ НАЗЫВАТЬ ВАС ЭТИМ ИМЕНЕМ...» («Игра» по роману Б. Констана Адольф) Игра литературными «масками» Вальмона, Густава де Линара, Фобласа воспринималась Пушкиным как обращение к «ролям» полузабытым и несколько устаревшим. Французская литература, однако, создала и персонаж, наделенный в глазах людей пушкинской поры самой животрепещущей современностью. Это - Адольф, герой одноименного романа Бенжамена Констана (Benjamin Constant Adolphe, 1815). «Какая ужасная разница между идеалами бабушек и внучек! Что есть общего между Ловласом и Адольфом?» - недоумевает героиня Романа в письмах (VIII, 48). По мнению Пушкина, литературный девятнадцатый век создал считанное число романов, верно изображавших нового героя, современного человека: .............два-три романа, В которых отразился век И современный человек Изображен довольно верно... (VI, 148) В это число Пушкин включает, кроме Рене Шатобриана, Мельмота Метьюрина и Адольфа ([Мельмот] [Рене] [Адольф] Констана - VI, 438). Однако Адольф от первых двух романов существенно отличается. Точка зрения на мир героев Метьюрина и Шатобриана ощущается Пушкиным как интересная, в чем-то ему близкая, но не совпадающая с целостной жизненной позицией «современного человека». Характеры, тип поведения, язык персонажей - все это оказывается для Пушкина отделенным культурно-временной дистанцией. Это вызывает двойственное отношение к таким героям: серьезное и ироническое одновременно, связанное со взглядом на них со стороны. Ощущение отделенности позиции этих героев от собственной делает их в глазах Пушкина «масками»: Чем ныне явится? Мельмотом, Космополитом, патриотом, Гарольдом, квакером,...
Входимость: 30. Размер: 102кб.
Часть текста: древней литературы 4 . Теперь, когда, в связи с изданием Академией наук собрания сочинений Пушкина, произведена полная ревизия всех дошедших до нас рукописей поэта, когда учтены и издаются все его заметки и записи, вплоть до нескольких слов на каком-нибудь клочке бумаги и отчеркиваний на полях книг, мы имеем достаточный материал, чтобы представить себе отношение поэта к «Слову о полку Игореве». До второй половины 1820-х годов у Пушкина нет ни прямых, ни косвенных упоминаний «Слова». Конечно, трудно представить себе, что Пушкин до этого времени не читал его, но, во всяком случае, упоминание Баяна в стихах «Руслана и Людмилы» (песнь I): Но вдруг раздался глас приятный И звонкий гуслей беглый звук... Все смолкли, слушают Баяна... и (песнь III): Поставят тихий гроб Русланов, И струны громкие Баянов Не будут говорить о нем! — никак не могут служить доказательством противного. Еще до выхода в свет «Слова о полку Игореве» в гамбургском журнале ...

© 2000- NIV